Неточные совпадения
Я не люблю церемонии. Напротив, я даже стараюсь всегда проскользнуть незаметно. Но никак нельзя скрыться, никак нельзя! Только выйду куда-нибудь, уж и говорят: «Вон, говорят, Иван Александрович
идет!» А один раз меня приняли даже за главнокомандующего: солдаты выскочили из гауптвахты и сделали ружьем. После уже офицер, который мне очень
знаком, говорит мне: «Ну, братец, мы тебя совершенно приняли за главнокомандующего».
Стародум(сведя обоих). Вам одним за секрет сказать можно. Она сговорена. (Отходит и дает
знак Софье, чтоб
шла за ним.)
— Ты
знаком с Карениной? Мы вместе путешествуем. Я к ней
иду, — по-французски сказал он, внимательно вглядываясь в лицо Голенищева.
— Ведь сейчас прибежит!.. — сказал мне Максим Максимыч с торжествующим видом, —
пойду за ворота его дожидаться… Эх! жалко, что я не
знаком с Н…
Он
знак подаст — и все хлопочут;
Он пьет — все пьют и все кричат;
Он засмеется — все хохочут;
Нахмурит брови — все молчат;
Так, он хозяин, это ясно:
И Тане уж не так ужасно,
И любопытная теперь
Немного растворила дверь…
Вдруг ветер дунул, загашая
Огонь светильников ночных;
Смутилась шайка домовых;
Онегин, взорами сверкая,
Из-за стола гремя встает;
Все встали: он к дверям
идет.
«Так ты женат! не знал я ране!
Давно ли?» — «Около двух лет». —
«На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!»
«Ты ей
знаком?» — «Я им сосед». —
«О, так
пойдем же». Князь подходит
К своей жене и ей подводит
Родню и друга своего.
Княгиня смотрит на него…
И что ей душу ни смутило,
Как сильно ни была она
Удивлена, поражена,
Но ей ничто не изменило:
В ней сохранился тот же тон,
Был так же тих ее поклон.
Теперь
знаком ты мало и с овсом,
Тогда ж
пойдёт у нас обилие во всём...
— Мы с зятем для возбуждения аппетита вопросы кое-какие шевелили, вдруг вижу: как раз русский
идет, значит — тоже говорун, а тут оказалось, что Григорий
знаком с вами.
— Вот, попроси барона; он там со всеми
знаком, завтра же
пошлет за креслами.
Она села в угол и молчала, избегая его взглядов и не отвечая на вопросы. В исходе десятого она взяла рабочую корзинку, зонтик и сделала ему
знак идти за собой.
Она, накинув на себя меховую кацавейку и накрыв голову косынкой, молча сделала ему
знак идти за собой и повела его в сад. Там, сидя на скамье Веры, она два часа говорила с ним и потом воротилась, глядя себе под ноги, домой, а он, не зашедши к ней, точно убитый, отправился к себе, велел камердинеру уложиться,
послал за почтовыми лошадьми и уехал в свою деревню, куда несколько лет не заглядывал.
Она пошевелилась и сделала ему призывный
знак головой. Проклиная свою слабость, он медленно, шаг за шагом,
пошел к ней. Она уползла в темную аллею, лишь только он подошел, и он последовал за ней.
Проходя мимо часовни, она на минуту остановилась перед ней. Там было темно. Она, с медленным, затаенным вздохом,
пошла дальше, к саду, и
шла все тише и тише. Дойдя до старого дома, она остановилась и
знаком головы подозвала к себе Райского.
Они забыли всякую важность и бросились вслед за нами с криком и, по-видимому, с бранью, показывая
знаками, чтобы мы не ходили к деревням; но мы и не хотели
идти туда, а дошли только до горы, которая заграждала нам путь по берегу.
Спросили, когда будут полномочные. «Из Едо… не получено… об этом». Ну
пошел свое! Хагивари и Саброски начали делать нам
знаки, показывая на бумагу, что вот какое чудо случилось: только заговорили о ней, и она и пришла! Тут уже никто не выдержал, и они сами, и все мы стали смеяться. Бумага писана была от президента горочью Абе-Исен-о-ками-сама к обоим губернаторам о том, что едут полномочные, но кто именно, когда они едут, выехали ли, в дороге ли — об этом ни слова.
«Куда же мы
идем?» — вдруг спросил кто-то из нас, и все мы остановились. «Куда эта дорога?» — спросил я одного жителя по-английски. Он показал на ухо, помотал головой и сделал отрицательный
знак. «Пойдемте в столицу, — сказал И. В. Фуругельм, — в Чую, или Чуди (Tshudi, Tshue — по-китайски Шоу-ли, главное место, но жители произносят Шули); до нее час ходьбы по прекрасной дороге, среди живописных пейзажей». — «Пойдемте».
Но ночь была темная, ворота у Федора Павловича крепкие, надо опять стучать, с Федором же Павловичем
знаком он был отдаленно — и вот он достучится, ему отворят, и вдруг там ничего не случилось, а насмешливый Федор Павлович
пойдет завтра рассказывать по городу анекдот, как в полночь ломился к нему незнакомый чиновник Перхотин, чтоб узнать, не убил ли его кто-нибудь.
Кроткий отец иеромонах Иосиф, библиотекарь, любимец покойного, стал было возражать некоторым из злословников, что «не везде ведь это и так» и что не догмат же какой в православии сия необходимость нетления телес праведников, а лишь мнение, и что в самых даже православных странах, на Афоне например, духом тлетворным не столь смущаются, и не нетление телесное считается там главным признаком прославления спасенных, а цвет костей их, когда телеса их полежат уже многие годы в земле и даже истлеют в ней, «и если обрящутся кости желты, как воск, то вот и главнейший
знак, что прославил Господь усопшего праведного; если же не желты, а черны обрящутся, то значит не удостоил такого Господь
славы, — вот как на Афоне, месте великом, где издревле нерушимо и в светлейшей чистоте сохраняется православие», — заключил отец Иосиф.
Но скажут мне, может быть, он именно притворился, чтоб на него, как на больного, не подумали, а подсудимому сообщил про деньги и про
знаки именно для того, чтоб тот соблазнился и сам пришел, и убил, и когда, видите ли, тот, убив, уйдет и унесет деньги и при этом, пожалуй, нашумит, нагремит, разбудит свидетелей, то тогда, видите ли, встанет и Смердяков, и
пойдет — ну что же делать
пойдет?
Установив сигналы, мы отправились дальше в уверенности, что стрелки поймут наши
знаки и
пойдут как следует.
Выбрав место для ночевки, я приказал Захарову и Аринину ставить палатку, а сам с Дерсу
пошел на охоту. Здесь по обоим берегам реки кое-где узкой полосой еще сохранился живой лес, состоящий из осины, ольхи, кедра, тальника, березы, клена и лиственницы. Мы
шли и тихонько разговаривали, он — впереди, а я — несколько сзади. Вдруг Дерсу сделал мне
знак, чтобы я остановился. Я думал сначала, что он прислушивается, но скоро увидел другое: он поднимался на носки, наклонялся в стороны и усиленно нюхал воздух.
Затески были наделаны часто и
шли в желательном для нас направлении, поэтому мы решили
идти по ним, пока возможно. Паначев потому и заблудился, что свои
знаки он ставил редко.
В полдень я подал
знак к остановке. Хотелось пить, но нигде не было воды. Спускаться в долину было далеко. Поэтому мы решили перетерпеть жажду, отдохнуть немного и
идти дальше. Стрелки растянулись в тени скал и скоро уснули. Вероятно, мы проспали довольно долго, потому что солнце переместилось на небе и заглянуло за камни. Я проснулся и посмотрел на часы. Было 3 часа пополудни, следовало торопиться. Все знали, что до воды мы дойдем только к сумеркам. Делать нечего, оставалось запастись терпением.
Не доезжая до заставы, у которой вместо часового стояла развалившаяся будка, француз велел остановиться, вылез из брички и
пошел пешком, объяснив
знаками ямщику, что бричку и чемодан дарит ему на водку.
Булгарин с Гречем не
идут в пример: они никого не надули, их ливрейную кокарду никто не принял за отличительный
знак мнения. Погодин и Шевырев, издатели «Москвитянина», совсем напротив, были добросовестно раболепны. Шевырев — не знаю отчего, может, увлеченный своим предком, который середь пыток и мучений, во времена Грозного, пел псалмы и чуть не молился о продолжении дней свирепого старика; Погодин — из ненависти к аристократии.
В «Страшном суде» Сикстинской капеллы, в этой Варфоломеевской ночи на том свете, мы видим сына божия, идущего предводительствовать казнями; он уже поднял руку… он даст
знак, и
пойдут пытки, мученья, раздастся страшная труба, затрещит всемирное аутодафе; но — женщина-мать, трепещущая и всех скорбящая, прижалась в ужасе к нему и умоляет его о грешниках; глядя на нее, может, он смягчится, забудет свое жестокое «женщина, что тебе до меня?» и не подаст
знака.
Для какого-то непонятного контроля и порядка он приказывал всем сосланным на житье в Пермь являться к себе в десять часов утра по субботам. Он выходил с трубкой и с листом, поверял, все ли налицо, а если кого не было,
посылал квартального узнавать о причине, ничего почти ни с кем не говорил и отпускал. Таким образом, я в его зале перезнакомился со всеми поляками, с которыми он предупреждал, чтоб я не был
знаком.
У Лиодора мелькнула мысль: пусть Храпун утешит старичонку. Он молча передал ему повод и сделал
знак Никите выпустить чумбур. Все разом бросились в стороны. Посреди двора остались лошадь и бродяга. Старик отпустил повод, смело подошел к лошади, потрепал ее по шее, растянул душивший ее чумбур, еще раз потрепал и спокойно
пошел вперед, а лошадь покорно
пошла за ним, точно за настоящим хозяином. Подведя успокоенного Храпуна к террасе, бродяга проговорил...
Культура в своем цветении всегда символична, полна
знаками иного, потустороннего, она зарождается в храме и из храма
идет в мир.
— Тогда, восстав от места моего, возлагал я различные
знаки почестей на предстоящих; отсутствующие забыты не были, но те, кои приятным видом словам моим
шли во сретение, имели большую во благодеяниях моих долю.
Старуха сделала какой-то
знак головой, и Таисья торопливо увела Нюрочку за занавеску, которая
шла от русской печи к окну. Те же ловкие руки, которые заставили ее кланяться бабушке в ноги, теперь быстро расплетали ее волосы, собранные в две косы.
— Я
пошлю вам своего доктора, Анна Петровна, — ответил Голиковский, подавая
знак трогать.
Юлия очень холодно в
знак прощания мотнула ему головой; сам же Живин
пошел провожать его до лестницы.
Монах кивнул ему в
знак согласия головою и быстрыми шагами
пошел к монастырю, — и когда путники наши вошли в монастырскую ограду, он уже ожидал их на каменном крыльце храма.
Вследствие этого любовь и доверие дворянства к гостеприимному воплинскому хозяину росли не по дням, а по часам, и не раз
шла даже речь о том, чтоб почтить Утробина крайним
знаком дворянского доверия, то есть выбором в предводители дворянства, но генерал, еще полный воспоминаний о недавнем славном губернаторстве, сам постоянно отклонял от себя эту честь.
Она прошла к тому углу сцены, где были свалены старые декорации, и сделала
знак Братковскому, чтобы он
шел за ней.
Если, наконец, встретятся незнакомые, еще не видавшие друг друга, то вдруг лица обоих превращаются в
знаки вопроса; они остановятся и оборотятся назад раза два, а пришедши домой, опишут и костюм и походку нового лица, и
пойдут толки и догадки, и кто, и откуда, и зачем.
Наденька ушла в сад; граф не
пошел с ней. С некоторого времени и он и Наденька как будто избегали друг друга при Александре. Он иногда застанет их в саду или в комнате одних, но потом они разойдутся и при нем уже не сходятся более. Новое, страшное открытие для Александра:
знак, что они в заговоре.
После речи Батенева устроилось путешествие, причем снова была пропета песнь: «Отец духов, творец вселенной!», и
шли в таком порядке: собиратели милостыни (Антип Ильич и Аггей Никитич) с жезлами в руках; обрядоначальник (доктор Сверстов) с мечом; секретарь (gnadige Frau) с актами; оба надзирателя со свечами; мастер стула тоже со свечой. По окончании шествия обрядоначальник положил
знак умершего на пьедестал, а великий мастер сказал...
Мельник кончает работу, берет шапку, берет кнут, подходит к жене и объясняет ей
знаками, что ему надо
идти, но что если без него жена кого примет, то… и он показывает на кнут.
Дыма посмотрел на него с великою укоризной и постучал себя пальцем по лбу. Матвей понял, что Дыма не хочет ругать его при людях, а только показывает
знаком, что он думает о голове Матвея. В другое время Матвей бы, может, и сам ответил, но теперь чувствовал, что все они трое по его вине
идут на дно, — и смолчал.
Гимназист нахмурился и скрылся. Он
пошел в свою комнату, стал там в угол и принялся глядеть на часы; два мизинца углом — это
знак стоять в углу десять минут. «Нет, — досадливо думал он, — при маме лучше было: мама только зонтик ставила в угол».
Сидел рядком с ним провожатый его, человек как будто знакомый мне, с нехорошими такими глазами, выпучены они, словно у рака, и перекатываются из стороны в сторону неказисто, как стеклянные шары. Лицо круглое, жирное, словно блин. Иной раз он объяснял старцевы слова и делал это топорно:
идите, говорит, против всех мирских заповедей, душевного спасения ради. Когда говорит, лицо надувает сердито и фыркает, а голос у него сиповатый и тоже будто
знаком. Был там ещё один кривой и спросил он толстого...
— Дорвались, брат! Скорей приходи! — крикнул Лукашка товарищу, слезая у соседнего двора и осторожно проводя коня в плетеные ворота своего двора. — Здорово, Степка! — обратился он к немой, которая, тоже празднично разряженная,
шла с улицы, чтобы принять коня. И он
знаками показал ей, чтоб она поставила коня к сену и не расседлывала его.
— Что там делать? Я сам
знаком был с Матеем, да и с Геймом, — ну, а все, кажется бы, в Оксфорд лучше; а, Софья? Право, лучше. А по какой части хочешь ты
идти?
Это верный
знак, что
идут язи…
Картузы, словно по условному
знаку, то подымаются козырьками кверху, то книзу, и в то же время над толпою поднимается рука и взлетает на воздух грош: там
идет орлянка; опять толпа, опять бабы.
Он даже подмигнул с каким-то особенным лукавством левым глазом и, сделав выразительный
знак бровями,
пошел прямо к Дуне, не переставая охорашиваться.
Татьяна Власьевна хлопотала в другой комнате около стола, уставленного бутылками. Алая шёлковая кофточка ярким пятном рисовалась на белых обоях стены, маленькая женщина носилась по комнате подобно бабочке, на лице у неё сияла гордость домовитой хозяйки, у которой всё
идёт прекрасно. Раза два Илья видел, что она ловкими, едва заметными
знаками зовёт его к себе, но он не
шёл к ней и чувствовал удовольствие от сознания, что это беспокоит её.
Когда Ага входил на противоположный берег, он рукой сделал мне
знак —
иди!